— Это немилосердно с твоей стороны, — сказал он.

Несколько минут она ели молча. Броди съел свой сандвич, выпил молоко, смял в комок бумагу и сунул ее в пластмассовый стаканчик. Откинувшись на спинку стула, закурил сигарету. Медоуз все еще ел, Броди знал, что аппетит ему ничем не испортишь. Он вспомнил, как однажды Медоуз, приехав на место автомобильной катастрофы, где были жертвы, расспрашивая полицейских и уцелевших пассажиров, сосал леденец.

— В связи со смертью мисс Уоткинс, — начал Броди, — мне пришли в голову кое-какие мысли, и я хочу, чтобы ты выслушал меня. — Медоуз кивнул. — Во-первых, относительно причины смерти, на мой взгляд, не может быть двух мнений. Я уже говорило Сантосом и…

— Я тоже.

— Стало быть, ты знаешь, что он думает. Это было нападение акулы. Ясно как божий день. Если бы ты видел тело, ты бы сказал то же самое.

— Я видел тело.

Броди был потрясен. Неужели человек, видевший сегодня то месиво, может теперь спокойно сидеть и слизывать с пальцев лимонную начинку?

— Значит, ты со мной согласен?

— Да. Я согласен, что она погибла в результате нападения акулы. Но есть ряд обстоятельств, которые для меня не ясны.

— Например?

— Например, почему она пошла купаться в такое время. Ты знаешь, какая была температура воздуха около полуночи? Шестьдесят градусов по Фаренгейту. А температура воды? Около пятидесяти. Надо быть ненормальной, чтобы пойти купаться в такой холод.

— Или пьяной, — заметил Броди.

— Возможно.

Да, пожалуй, ты прав. Я навел справки: Футы не балуются марихуаной и всяким таким зельем. Меня беспокоит другое.

Броди почувствовал раздражение.

— Ладно, Гарри, тебе лишь бы гоняться за призраками. Люди и в самом деле иногда погибают в результате несчастного случая.

— Я не об этом. Просто невероятно, что у нас здесь появилась акула, вода-то еще холодная.